Срыв без срыва

ния плечами отвесного положения покинуть опору (к.-5); только в этом случае (при старой технике) можно уйти вперед от грифа, не задев его ногами и сохранив вращение назад в полете (к.к. 5— 7). При­чем, в этой фазе движения гриф еще находится под значительным давлением, он натянут как тетива лука, и его внезапное освобожде­ние дает неприятный эффект срыва с характерными вибрациями пе­рекладины (22); да и полетные параметры старого «срыва» были бо­лее, чем скромными.


Соскок этот, справедливо квалифицированный как архаический, долго находился в забвении, пока остроумные деятели из ФИЖ не вспомнили о нем и не ввели в обязательную комбинацию для масте­ров на период 1968—1972 г.г. Вспомним в связи с этим одну занят­ную историю.


ПЕРЕКЛАДИНА

Тем, кто должен был браться за «срыв», с самого начала было ясно, что делать соскок по-старому, собственно срывом, нельзя, не солид­но. Начались поиски более современной формы движения, более высокого и, конечно, не «срывного». И вот пошли приключения: члены сборной СССР, мастера высокого класса, стремясь добиться высокого и мягкого отхода, один за другим... вставали на голову (благо можно было работать на низкой перекладине, обложенной матами). Почему? — Вполне понятно (рис. 46-6): начиная спад привычным движением (к.к. 1—5), гимнаст пытался мощным толч­ком прямыми руками вывести себя повыше и подальше от опоры (к.к. 5—6). Но что же реально получалось? Быстрое увеличение пря­мого угла при отходе означает здесь не что иное, как контртемп, ко­торый в данном случае может не только резко снизить активность исходного вращения, но и вообще свести его к нулю: начиная работу руками на отход от перекладины в положении виса «не касаясь» вниз головой (рис. 46-6, к. 5), гимнаст гасит этим начальную круткутелаи, вместо того, чтобы продолжать вращение по сальто назад, идет пря­мёхонько головой вниз на маты (к.к. 5—8).

Какое-то время положение оставалось тупиковым: плохо делать стыдно, а хорошо — не получается.

Но, как неоднократно отмечалось, любое упражнение можно сде­лать достойно, если только оно в принципе выполнимо.

Пробные «срывы» не пошли потому, что, обновляя движение, нужно было менять его технику не частично, а целиком, начиная со спада, который является здесь главным энергообеспечивающим действием. Раз в результате отхода с вынужденным «контртемпом» гимнаст теряет исходное вращение, нужно, не ослабляя действий отхода, дополнительно нарастить, форсировать именно исходное вра­щение!

Одним из первых новую форму соскока показал молодой еще тог­да и дерзкий Николай Андрианов. Его «срыв» — высокий, мягкий, нормально «прокрученный» — выглядел так (рис. 46-в): из положе­ния замаха в упоре (к. 1), не обязательно высокого, но непременно оттянутого, делается спад с быстрым отведением плеч назад и на зна­чительном удалении от опоры (к.к. 1—2). Такое движение резко уси­ливает вращение тела, а к нижней вертикали (к. 4), когда гимнаст, наконец, сближается с опорой, оно достигает максимума. На этом фоне и делается в дальнейшем (к.к. 4—6) отход с мощным, но мяг­ким, без срыва, выталкиванием руками вперед-вверх (мягкость от­хода обеспечивается здесь именно выталкиванием, которое позволя­ет еще до перехода в полет снять механическую нагрузку с деформи-




_____________________________ 52. Когда инерция - помеха

рованного при вращении грифа). Выталкивание, как мы уже знаем, заметно «съедает» начальное вращение, но того, что в этих условиях остается, оказывается вполне достаточно для нормального вращения в полете (к.к. 6— 8). К этому нужно добавить, что общее повышение мощности действий в упражнении находит свое выражение и в высо­те полета, которая в этом случае гораздо больше, чем в старинном прототипе соскока «срывом».

Любопытно, что на том этапе возрождения «срыва» все же встре­чались исполнители, в технике которых нет-нет, да и отражались трудности освоения нового стиля соскока. Так, иногда можно было видеть в произвольных упражнениях соскок «домиком», то есть — полет со сгибанием тела, к которому гимнаста понуждала недостаточ­ная «крутка». Внешне это выглядело как «оригинальный» соскок, хотя в действительности гимнаст просто не справлялся с энергообес­печением движения (к.к. 6—8, пунктир).

Заметим, что необычность соскока «домиком» также в том, что том случае, когда и если гимнаст начнет сгибаться еще на опоре (к.к. 5—6), это будет означать, что здесь используется и дополнитель­ная активная «подкрутка» по типу «курбета» (20). Это особенно инте­ресно тем, что свидетельствует об использовании здесь редкой в гим­настике структуры с дублирующим циклом действий, когда нужное вращение достигается двукратной «подпиткой» (97). В описываемом соскоке это мах вперед в упоре продольно и курбет перед отходом.

Что же касается тех исполнителей, кто мог делать движение мощ­но, уверенно и не пользовался дополнительным сгибанием, то они имели возможность развивать мотив этого соскока и дальше за счет поворотов и даже дополнительных вращений по сальто, но... Но это требовало гораздо больших усилий и работы, чем при освоении об­щепринятых соскоков из виса, и это предопределило нынешнее заб­вение «срывов»... А жаль.




2330017798446069.html
2330077733169680.html
    PR.RU™